Министру транспорта Игорю Левитину, при котором в России произошло несколько катастроф (затонула "Булгария", разбился ЯК-42 с хоккейной командой и так далее), также предсказывают отставку. Возможно, он возглавит компанию, которая будет управлять тремя московскими аэропортами.

Вполне логично: размялся на мелочевке, теперь можно переходить на промышленные объемы.

Trust - TRST
Beach House - Bloom
Cloud Nothings - Attack On Memory
Belbury Poly - The Belbury Tales
Xiu Xiu - Always
Julia Holter - Ekstasis
Demdike Stare - Elemental 
Who Made Who - Brighter
The Wake - A Light Far Out
Chromatics - Kill For Love

Мем "веселые музыканты" придумался у меня где-то в начале 80-х, когда я еще не знал, что это мем. Тогда на классических рабочих окраинах, застроенных хрущевками и двухэтажными сталинками, возведенными немецко-фашистскими военнопленными, любая похоронная процессия сопровождалась похоронным же оркестром, состоящим из уже сильно красноносых дядек типа музыкантов. Играли они с неизбывным надрывом, слезой и местами даже драйвом, градус которого сильно зависел от градуса принятого на музыкантскую душу аванса.

Не сказать, чтобы похороны были тогда событием из ряда вон выходящим. Окраинный люд отдавал богу душу с завидным энтузиазмом - от древних бабулек-дедулек до совсем юных душ, отлетевших на небеса в результате столкновения мотоцикла Ява и КАМАЗа, но интерес у нас, гонявших во дворе в зависимости от сезона мяч или шайбу, вызывал неизбывный. Поглядеть на жмура и его рыдающую в голос родню, а заодно послушать веселых музыкантов было почему-то всегда очень интересно.

В случившемся несколькими годами позже переходе от творчества советских похоронных оркестров прямиком к музыке Яна Кертиса и Роберта Смита я ничего удивительного не вижу. Поп-музыка, лившаяся из советского телека мягко говоря не цепляла, в силу диссонанса между телекартинкой и видами из окна, блатняк из магнитофонов тоже мало чем удивлял потому что им и так был пропитан окружающий воздух (от тогдашних новиковых-северных могли кончать разве что московские интели внутри бульварного кольца), а вот британский нью вейв и пост-панк срезонировал с тогдашней реальностью очень хорошо.

Так что буду иногда здесь выкладывать из понравившегося прослушенного. Не обязательно распиаренного и гениального, но вот какого-то такого от веселых музыкантов. Ссылки не всегда прямые, но как и что дальше сами всё сообразите. Писать про музыку тоже не буду потому что не умею, да и разбираюсь в предмете не то, чтобы очень. Да и вообще писать про музыку тоже самое, что танцевать архитектуру. Как в каком-то кино кто-то говорил.
( Read more... )

В конце прошлого года многие интересовались, а в чем собственно состояла цель всей этой курьёзной псевдоппозиционной движухи. Ведь не может же не быть цели, хоть это и движуха.

Версий было много от фантастической "провести честные выборы" до правдоподобной "отобрать у Абрамовича яхту и отдать её Ходорковскому"

Но дадим слово организаторам и идейным вдохновителям a.k.a. "нормальным пацанам":

... мы, нормальные пацаны, сюда ездим редко. И бегающим в Централ парке телеведущего Соловьева можно встретить на порядок чаще, чем Тоню Самсонову. А в магазине Ральфа Лорена на Мэдиссон авеню вы скорее встретите Маргариту Симоньян, чем меня. А в соавторстве с Макфолом книги пишет политолог Марков, а не условный Красильщик. И на обратном пути в Джиэфкее я буду стоять в очереди в дьюти-фри за каким-нибудь вице-губернатором из Тюмени, а не за Ортегой. И вот в этом действительно есть какая-то ебаная несправедливость, мне кажется.

Ради этого конечно и на баррикадах можно умереть.

А что касается этого гнетущего чувства, что Стас [Михайлов] навсегда, — я помню, как в самом начале ­перестройки мой брат привез откуда-то британскую газету Melody Maker, и там были фотографии групп с удивительными лицами, прическами и названиями — New Order, The Cure или Cocteau Twins, и я прямо выл от тоски, что у меня нет ­никакого шанса их услышать, а так всю жизнь и будут тоскливые Магомаев и Пьеха. Не прошло и пяти лет, как у меня были все нужные альбомы групп с удивительными прическами; не прошло и 25 лет, как я понял, что Магомаев и Пьеха тоже были великие. Ничто не вечно и не окончательно. И все проходит быстрее, чем думаешь. А что пройдет — то будет мило.

У хипстеров похоже наступил посткоитальный расслабон.

А ведь и действительно: не пройдет и 25 лет, как фраза "при Владим Владимыче такого не было" будет произноситься этими персонажами с ностальгической дрожью в голосе, а Михайлова с Ваенгой будут с укоризной ставить в пример начинающим "поющим трусам".

У беспринципных тварей всегда так: главное вовремя отскочить и делать вид, что я не я и лошадь не моя. А дальше дело техники: можно и Роберта Смита на одну доску со Стасом Михайловым и мажора Прошку в лидеры непримиримой оппозиции, да и много чего еще можно, кого стесняться-то модным людям?

Постмодернизм умер, да здравствует постмодернизм. На этот раз его грязные щупальца посредством Джонатана Литтелла дотянулись до истории Второй мировой войны. Аттракцион надо сказать получился отменный.

Литтелл, надо отдать ему должное, ведет себя с читателем своего почти 800-страничного текста абсолютно честно. Первые 16 страниц романа напоминают дисклеймер перед посадкой на американские (в данном случае скорее русские) горки с многочисленными предупреждениями о противопоказаниях и снятии с администрации ответственности за возможные последствия.

Читать эти страницы надо действительно внимательно, потому что, если вы вдруг решили не останавливаться и продолжать, вас грубо схватят за шиворот, запихнут в тушку офицера СС с двумя сексуальными перверсиями и вышвырнут прямиком в ад Восточного фронта 1941-го года. Через несколько страниц вы уже будете принимать участие в массовом уничтожении мирного населения причем не абы как, а в кинематографическом формате 5-D, потому что проза Литтела натуралистична до практически непристойно-порнографической степени. Совсем не одно и тоже иметь теоретическое представление о том, что в Бабьем Яре было расстреляно около 100 тысяч, а в Аушвице сожжено 1,1 млн. человек и представлять себе как это происходило практически всеми пятью органами чувств вплоть до нюансов запаха дыма из крематория и технологии укладки тел в ямах перед расстрелом. С подробностями процесса и деталями у Литтелла на протяжении всего текста полный порядок.

Такой же порядок в книге и с вампиризацией "великой русской литературы". В ход пошел весь столь любезный западному читателю хардкор ВРЛ: Толстой, Достоевский, Лермонтов ну и Гроссман до кучи понадобился в роли второго плана. Надо сказать, что с использованием классики местами получилось как минимум весело. Например эпизод с дуэлью в оккупированном нацистами Пятигорске, отсылающий к "Герою нашего времени", получился действительно абсурдно смешным и технологически безупречно исполненным. 

Порадовало также какое-либо отсутствие политкорректности в лице рядовых райанов, александров  матросовых, списков шиндлеров и прочих пионеров-героев. Неприятные вещи названы своими именами. Причем неприятные не только для непосредственных участников этого эпического дерби - немцев и русских, но и для евреев, не таких уж и невинных овечек, потому что дыма без огня (сорри за каламбур) не бывает и мусульманских народностей Кавказа, которые сначала дарят фюреру белого скакуна и с энтузиазмом режут горло большевикам, но, как только у оккупантов возникают проблемы, тут же убегают в горы партизанить (знакомо, да?) и смешных бандеровцев, которых с хорошим аппетитом уминали солдаты Вермахата в котле под Сталинградом, и, безусловно, французов с их виртуальным "сопротивлением" по принципу "на первом свидании не даю".

Вообще, если и не весь роман, то хотя бы какой-то его дайджест основных исторических эпизодов надо включить в обязательное чтение для старшеклассников в РФ. Потому что в отличие от Германии, которая расплевалась с прошлым и с помощью еврохимеры тихой сапой восстанавливает в Европе экономический Третий рейх (аншлюс Греции уже состоялся, на подходе Италия, Португалия, Испания), здешние люди воспринимают историческую реальность на уровне калмыков, лихо рассекающих по Восточной Пруссии на броне Т-34 весной 45-го. И совершенно не важно, что вместо танков у них теперь опели и фольксвагены с наклейками "Трофей из Берлина" и "Спасибо деду за Победу", а празднования по случаю  Дня Победы ничем не отличается от торжеств глорихантеров с дудками по поводу выхода футбольной сборной в полуфинал Чемпионата Европы. 

Что касается основной темы романа - исследования глубин человеческого имморализма или, проще говоря, в какую скотину под влиянием внешних обстоятельств может превратиться умный, воспитанный и образованный человек, то здесь конечно сложнее. Всё-таки использовать своего главного героя автору мне кажется надо было аккуратнее что-ли без погружений в несколько излишние фантасмагории и галлюцинации. Погружаться в них сейчас все умеют сами, а если и не умеют, то литературы на эту тем тоже более чем достаточно. 

В любом случае Литтеллу удалось создать такую многоплановую и разнокалиберную (да и пусть, что постмодернистскую) глыбу, что кроме как глубочайшего респекта выразить ему нечего.

Книги, которые непонятно зачем и для кого перевели и издали в РФ:

Д.Франзен "Свобода"
М.Эмис "Беременная вдова"
Г. Джейкобсон "Вопрос Финклера"
Дж. Р. Морингер "Нежный бар"

Меня только что чуть не сбила на пешеходном переходе блондинка на золотистом лексусе.

Она правда, надо отдать ей должное, делала всё, чтобы меня не раздавить - сигналила, размахивала руками, видимо материлась, чтобы я побыстрей съебался с перехода и не мешал стремительному течению её позитивной и эффективной жизни. Я кое-как успел отскочить, она проехала еще метров тридцать, развернулась через двойную сплошную и унеслась в неведомые дали.

Иду я себе дальше зачем-то живой и думаю: ведь вот такая смерть она была бы на самом деле уморительно смешной в своей эпической банальности. Такой абсурдно веселый конец своей биографии, я и сам вряд ли бы придумал, даже если бы и хорошо закинулся сильно захотел.  Жизнь всё-таки веселая штука, как ни крути.

Глядя на сегодняшнюю истерику по поводу кривовато изготовленной политагитации Владим Владимыча, хочется сказать только одно.

Это вам мои прогрессивные и креативно мыслящие друзья прилетела ответка за 96-й год, когда благодаря вашему близкому к гениальности  пиару, удалось притащить в Кремль полуразлагающийся проспиртованный  труп с электоральным рейтингом, близким к значению погрешности. Это для вас, а не для нелюбимого вами "быдла" амфоры, истребители, снежные барсы, оголенные торсы, маразматик Говорухин и террористы с привоза. Вас просто имеют в особо извращенной форме.

Так что сходите в воскресенье на последние в вашей жизни  выборы. Проголосуйте за любимую всеми вами куршевельскую дылду, ставшую настоящим, а не виртуальным жуликом и вором за много лет до появления живого журнала.

Обязательно сходите.
Потому что после четвертого марта выбор у вас останется только один  - сплевывать или глотать.

Молодые люди вставали в боевую позу и подначивали участников акции на драку, однако те на провокации на поддались.

Чтобы в данной ситуации поддаться на провокацию, надо, как минимум, представлять как это сделать.

от 11 до 30 тысяч

рукопожатых человек собрались в г. Москвабад, чтобы изобразить самый большой в мире стульчак унитаза, чтобы в свою очередь со спокойной совестью изобразить в сентябре  - октябре т.г. крышку гроба, когда после победы над иранским фашизмом, нефть будет стоить $10, а пассивная часть бюджета РФ будет на 100% сформирована из займов МВФ.

5-2

с таким счетом за несколько часов до начала оскаровской церемонии всосало от лондонских оружейников лицо рекламной кампании мужской парфюмерии  Dior*.

*(фейковой после прихода Francois Demachy)

Мне кажется, самая интересная музыка рождается в те периоды, когда вокруг кризис, рецессия, и людям приходится бороться с обстоятельствами. И если у них есть к этому предрасположенность, они пишут песни — или романы, или картины. Просто человеческая природа такова, что когда тебе слишком комфортно, у тебя пропадает необходимость в самовыражении. Музыка, которая является следствием внутреннего и внешнего сопротивления, обычно честнее, глубже, она лучше умеет тронуть душу. Когда людям хорошо, они в себе не слишком-то копаются — зачем? Это все по искусству очень видно, на самом деле. Вот возьмите конец 80-х — в Нью-Йорке начался экономический бум, появилось много денег, но то искусство, которое в тот момент производилось, оно зачастую довольно поверхностное, пустое. Цвета хорошие, выглядит мило, но ничего не сообщает.

Вероника Васицки (Minimal Wave Records) правильные совершенно вещи говорит. Представить себе того же Кёртиса, сочиняющего  She's Lost Control в начале 90-х в солнечной Калифорнии, а не в конце 70-х в депрессивном Макклсфилде, очень тяжело, мягко говоря.

Прямо-таки душераздирающий сюжет из производственного романа о нелегких буднях скромных тружениц американского кинематографа.

Верная подруга подставила плечо:

Сара Джессика Паркер заменит истощенную Деми Мур в фильме о порнозвезде из "Глубокой глотки".